Марко на эту шутку не ответил

Марко на эту шутку не ответил.  Между тостами за лучших рыбаков, за богатые уловы кефали и скумбрии говорили о распорядке сегодняшнего дня. Анч узнал, что после обеда начнутся танцы, а позже, после захода солнца, поедут кататься на лодках и на Колумбе в море. Когда подует ветерок, то получатся все шаланды.
 Ночь теперь месячная, прекрасно покатаем! - Говорил Стах Тростник, приглашая к себе на шхуну капитан-лейтенанта Трофимова и профессора Ананьева.
 Профессор сразу согласился, а командир поблагодарил, обещал пустить на прогулку свои шлюпки, но сам он останется на Буревестнике, потому что имеет работу.

 После обеда Марко исчез так же незаметно, как и появился. Люда рассердилась на него, но начались танцы, Анч пригласил ее на вальс, и она забыла о Марке. Особенно ловко Анч танцевал румбу, танго, фокстрот, которых почти не знали в Соколином. Бурей аплодисментов наградили зрители Анча и Люду за венгерку и лезгинку. Не смог Анч протанцевать только гопака. Здесь его заменил Лев. С земли полетели комья, поднялась пыль, когда моторист пошел вприсядку вокруг Люди. Закончив, он тоже заметил, что нет Марка, потому юнга, по мнению моториста, отплясывал гопака и другие танцы в десять раз лучше него.
 Между тем Анч вновь захватил Люду, к великой досаде многих краснофлотцев. Во время танцев фотограф спросил девушку, едет он кататься на Колумбе.
 Безусловно, - ответила она. - Ровно в девять вечера мы выходим в море. Вы с нами тоже?
 Обязательно. Но мне надо бежать домой перезарядить кассеты.  Делайте это быстрее, потому вечеру плохо фотографировать.
 Прошло часа два после обеда, старшие Соколинцы успели вздремнуть и вернулись посмотреть на танцы. Снова пришел и профессор. Возле него стоял старый Махтей, курил трубку и что-то рассказывал. Танцы не прекращались. В домах, наверное, не осталось ни одного человека. Анч сказал Люди, идущий по кассеты, и оставил танцы.
 Домой он пошел через поселок, неся в руках аппарат, футляр с кассетами и портфель, который привез ему Ковальчук с Лузан. Люда потанцевала с краснофлотца, но уже почувствовала усталость и решила отдохнуть. Она села на камни рядом других зрителей и стала оглядываться, ища взглядом Марка. Вблизи Григорий пробовал танцевать в компании сверстников. Девушка позвала мальчика и спросила, не видел Марка.
 Лежит под ивой, возле дома дяди Тимофея - вон, - парень показал на вербу, в трехстах метрах от них.
 Действительно, Люда нашла там одинокого Марка.  Чего ты скис? - Спросила она, подойдя к нему. Парень обрадовался, увидев ее у себя. Однако видно, что ему чего-то досадно.
 Хорошо фотограф танцует? - Спросил он.  Отлично. Но сам он какой-то неприятный; призрак его знает почему. А чего ты не танцуешь и вообще стал какой-то сам не свой? Весь Лебединый остров празднует, а тебя не видно.

 Положим, не весь. Отец мой маяка не бросил. Ну, и еще двух людей не видно.
 Кого?  Найди, хотя это и не так странно, и рыбного инспектора. Ты видела его?
 Нет.  Слушай, Люда, я вот лежу и думаю о Шерлоке Холмсе. Ты читала о нем? Мне хотелось бы сейчас на время Шерлоком Холмсом стать. Как ты думаешь, почему этот фотограф в Ковальчука остановился?

 Не знаю.  Я тоже не знаю.