Но разве старость можно скрыть

Но разве старость можно скрыть? Ирэна как-то подошла с ним к зеркалу. О ужас! Ему хотелось разбить зеркало. А дальше что? Неужто глаза людям выкалывать.
 Выслушав наставления Профессора (режим, режим!), Себастьян вышел. Ирэна встретила его вопросом: - Когда?

 Завтра, - не глядя на нее, ответил Себастьян. В его голосе прозвучало раздражение. Однако Ирена не обиделась. Понимала его без слов. Если бы не она, Себастьян отказался от пересадки. Его мучают сомнения. Нет, она знала не все. По сути, ничего не знала. Ирэна обладала тем даром, которым природа награждает искренние женские натуры. Это дарование люди называют чуткостью. Он ей рассказывал о Рут, о Эдмундо-Молнию. Что-то здесь было от бреда. Но это же семья! Сын, будущая невестка ... Узнают они его после пересадки? Признают? О, он причины для сомнений!
 Терпела его мрачность, молчала. Боялась своей болтовней опять его разозлить. Но не отходила ни на шаг. Положила в постель, села у окна, молча наблюдая его лицо. Сколько природа запечатлела на нем внутренних борений, радостей и страданий! Это также письмена природы. Не каждое лицо в старости теряет сладости. Бывает наоборот: старость освещает человеческие черты тем внутренним светом, в молодости лишь угадывается. А тут оно полностью проявляет себя, ложится на лицо святыми зарубками. Зарубками страстей, дум и надежд. Тогда старость выглядит величественно.
 Именно такое лицо было у Себастьяна. Ирэна уже привыкла к нему. Но в Себастьяна очень слабое здоровье. Жить ему осталось мало. Он и сам это знает. А кому же предстоит бороться за его жизнь? Ей, только ей ... Вдруг Ирэна заметила: лицо Себастьяна судорожно передернулось, по нему мелькнул испуг. Глаза застыли, рот скривился. Дыхание тяжелое, с хрипом. Пальцы впились в одеяло. Боже! Неужели это пришло? Но одна ночь, одна только ночь! Завтра ему смерть не страшна. А может, не завтра - сегодня утром. Который же час? Так и есть: полпервого. Значит, сегодня. Только он дожил до утра!

 Нащупала пульс. Он дрался слабо, но дрался. Скорее к Профессора! Видимо, уже спит. Все равно Теба разбудить.