У нас и данные о том, что Рем

У нас и данные о том, что Рем не застрелился и своей жены он не убивал.
 Мне очень приятно, господин комиссар, но какое я имею к этому отношение? - Удивился Черная Ручка, играя, как плохой актер.
 Есть доказательства, что вы участвовали в этом деле! - Грозно произнес капитан.
 Черная Ручка снова зачмокал, - это, наверное, был его любимый способ выражать свое недовольство.
 Ай, ай, ай, господин комиссар! Как так можно? Делать мне такие упреки, и еще стоит, когда я наконец решил стать на тот, как он называется, - на путь добродетели! А, извините, господин комиссар, какие доказательства вы по мне?
 Метель не ответил, потому что никаких доказательств у него не было. Но когда капитан высказал свое подозрение относительно причин смерти Ремив, на лице Черной Ручки произошла какая-то совсем незначительная, но все же заметное изменение. И хотя алоэ его звучал так же уверенно и насмешливо, капитану показалось, что бандит поражен тем, что услышал, а годы работы в милиции в Метели выработалась какая-то сверхчувствительность к тем почти неуловимых изменений, происходящих в поведении подозрительного лица. Офицеры, занимающиеся уголовными делами, между собой называют это чувством или интуицией, хотя наверное секрет здесь в конкретной подсознательной регистрации различных наблюдений, которые в сумме и дают определенный сигнал-предостережение. Теперь Метель был уверен, что Черная Ручка многое знает о смерти Августа и Вильгельмины Рем, но пока не будет неопровержимых доказательств, с этого опытного преступника ничего не вытянешь. Наконец капитан не это имел в виду, проводя следствие. Он и раньше не обманывал себя мыслью о том, что Черная Ручка расколется перед его голословными обвинениями. Но это была единственная нить, которую Метель держал в руках, единственный провод, через который он мог вызвать тревогу и панику среди преступников. Встревоженная банда начнет действовать, затирать следы, и тогда попасть на него будет значительно легче, чем теперь, когда она притаилась. Уже пятнадцать минут три оперативные работники внимательно слушают допрос и изучают Черную Ручку через замаскированные отверстия в стене кабинета, тщательно запоминают все его черты. Метель поглядывает на часы: еще есть время. За шесть минут оперативные работники выйдут на улицу. А пока капитан продолжает допрос, задавая такие вопросы, которые могли бы вызвать у преступника тревогу.
 У вас, наверное, много знакомых в Варшаве?  Есть несколько, мы же не в пустыне живем, - философски отвечает Черная Ручка.
 А Теофила вы знаете? - Спрашивает Метель, проникновенно глядя в лицо преступника. Тот отвечает быстрее, чем капитан надеялся: - Знаю.
 Что он делает?  Теофил?
 Конечно, Теофил!  А какой?

 Тот, с которым вы знакомы, - говорит Метелица спокойно хотя понимает, что бандит открыто насмехается над ним.
 А то, - легкомысленно отвечает рецидивист, - той работает гробокопом, ему уже лет семьдесят, а по водочки, то и молодого за пояс заткнет.
 Перестаньте строить дурака! - Возмущается Метель. - Вы же знаете, что меня интересует не это Теофил, а тот, который замешан в дело Ремив. Молодой парень приличный, - импровизирует капитан.
 Такого Теофила я не знаю, - с сочувствием качает головой Черная Ручка, притворяясь, будто ему неприятно, еще не может сделать офицеру такую мелкую услугу. - Но если вы хотите, господин комиссар, я могу спросить среди своих друзей и знакомых.